Воскресение 3 Февраля 2013, 1:19:55
На главную страницу Написать письмо
Общество

Friday, August 06, 2010
Ни памяти, ни совести, ни чести...

27 июля исполнилось 200 лет со дня рождения Василия Степановича Завойко. В этот знаменательный день в память прославленного камчатского губернатора был заложен камень, на месте которого, возможно, в скором будущем появится памятник – каменный бюст Завойко.

Память руководителя обороны Петропавловска-Камчатского от англо-французской эскадры осквернена чудовищным актом вандализма: на месте будущего «губернатора Завойко» ранее стоял знак «Памяти жертв политических репрессий», который выкопали избегая огласки, и перенесли в другое место. Губернаторский камень открывали под бравурную музычку, согнав привычную толпу офисного планктона, ряженых и ротозеев из числа студентов.

Что интересно, инициатором установки памятника стал Совет старшин Камчатского морского собрания, который уже «прокололся» и не однажды на сомнительных проектах с памятниками (см. июньские «Вести»). Инициаторы при всех наградах присутствовали и на открытии камня экс-губернатора.

Губернатор Алексей Кузьмицкий и лидер камчатских единороссов Борис Невзоров были преисполнены важности и выглядели весьма импозантно. То есть, находясь в здравом уме, понимая, что они делают, они публично предали память сотен «политических» согнанных сатрапом Сталиным на Камчатку…

Руководители Петропавловска-Камчатского и Камчатского края, а именно: градоначальник Владислав Скворцов, руководитель Законодательного собрания Борис Невзоров и губернатор Алексей Кузьмицкий вместе с другими чиновниками останутся в памяти народа теми, кто заставил самого «Василия Завойко» стоять на чужом месте – там, где была память о жертвах политических репрессий.

Памятный знак «Памяти жертв политических репрессий» простоял больше 12-ти лет. Он был официально открыт 10 июня 1998 года. Но, люди начали собираться на этом месте задолго до его официального открытия, когда еще вместо памятного знака лежал простой камень.

Из описания, взятого в сети Интернет на сайтах Мемориала и Центра академика Сахарова, следует, что памятник – это стилизованный крест (высота – 0,9 м) из андезита, обработанного под "скалу". В центре – ниша для свечи. На основании-валуне (0,7 х 0,8 х 0,8 м) – алюминиевая доска с надписью "Памяти жертв политических репрессий". В авторах числятся В.А. Шарипова (проект), скульптор – А.И. Соловьев, проектная документация выполнена Т.М. Савиной.

Тогда, в те далекие девяностые, инициатором установки знака выступило камчатское отделение общества «Мемориал». При поддержке областной администрации и существовавшей тогда партии «Демократический выбор России» памятный знак открыли.

Многие ли горожане знали, что у нас установлен такой знак? Нет, не многие. Но, каждый год 30 октября, в любую погоду, и уже почти полтора десятка лет, на пятачке возле бывшего дома политического просвещения (именно поэтому знак стоял там!), несколько сотен жителей Петропавловска поминали сгинувших в лагерях, замученных на народно-хозяйственных стройках, согнанных с родных мест ссыльных-пересыльных. Собравшимся не нужно было маршей и громких пламенных речей, к ним не приходили чиновники из близлежащих администраций-правительств. Это был акт Памяти мужественных и честных людей.

Чтобы вкратце объяснить, почему я так негодую и вступаюсь за вроде бы чужую судьбу, я расскажу несколько кратких историй, которые записаны огрызком простого карандаша где-то на полях моей памяти.

История первая

Я – правнук репрессированных. Мой прадед – польский коммунист, бежал в Советскую Россию, где возглавил партийную ячейку в годы становления советской власти. Его расстреляли в 37-м году. Или не расстреляли, а убили каким-либо другим способом. Прабабушку – я помню. Ей было за девяносто и она иногда выходила из квартиры на улицу, чтобы погреться на солнышке. Жаловалась, мол, старая кровь плохо греет. Ей тоже крепко досталось. Она не рассказывала мне про то, что она была женой врага народа, так как мне было пять лет.

Историю целиком мне рассказала моя мама. Она все про это знала. От нее я узнал, что после известия, что прадед умер в лагере, мою бабушку Вассу Глазовскую выгнали из комсомола со всеми сопутствующими радостями. Пришлось уехать и жить на чужбине. Но, странное дело, друзья не оставили ее – они, несмотря на опасность накликать беду на свои семьи, написали коллективное письмо Иосифу Сталину. Они просили вождя вмешаться, убеждали, что дочь за отца не отвечает. И тиран сменил гнев на милость – гонения ослабли.

Тогда моя еще юная бабушка вернулась домой, где вышла замуж. Мой дед Александр Петров неоднократно получал предупреждения, что ему нужно развестись с дочерью врага народа. Его ответ был однозначен: партбилет положу на стол, но семью не брошу. Все шло к новой волне процессов и дед должен был попасть в эту «мясорубку» в первых рядах. И была бы новая трагедия, но война списала все счета. Мой дед самоотверженно воевал, бабушка возглавляла железнодорожную станцию.

Как говорит моя мама, всю ту военную и послевоенную жизнь, когда к дому подъезжала машина – они ждали. Ждали, что скоро придут за ними – врагами народа.

Я правнук. Я не ищу никаких благ от притеснения моих предков. У меня есть четкое понимание чего я хочу в связи с моей родственной причастностью к этому сообществу репрессированных людей – я хочу только памяти. Той памяти, которая тиха до звона в ушах, которая побуждает не отрицать историю, а извлекать из нее уроки. Той, которая хранит Историю.

История вторая

На Камчатке есть свой памятник Сталину. И не маленький бюстик, установленный на даче с двухметровым забором, а настоящий, большой Сталин, вырубленный в скале.

К сожалению, камчатский краевед Виктор Григорьевич Спичак, уже не сможет уточнить деталей, но из того, что он поведал мне в поселке Озерная Большерецкого района, я запомнил следующее.

Сталина рубил ссыльный. Его основная работа на рыбзаводе была каторжной, но его отпускали на берег, разрешая даже покидать границы поселения. И так день за днем, месяц за месяцем талантливый скульптор работал на обрывистом скалистом берегу Охотского моря.

Прошло много лет с момента окончания работы мастера. Каменный Сталин пристально смотрел в студеную морскую даль, хотя тот – живой, уже завершил свой земной путь. В стране назревали перемены, не за горами была и оттепель.

Развеяли культ личности. Публично заявили о допущенных ошибках и перегибах. Ссыльные стали возвращаться домой. Но не все уезжали из уже обжитых северных и восточных пределов. В Озерной жила семья того скульптора, который вырубил Иосифа Сталина в камчатских скалах.

И одним ранним утром сын этого скульптора, человек уже взрослый и состоявшийся, взял винчестер и ушел к югу от поселка, в сторону мыса Лопатка…

Он отстрелил Сталину нос. Отстрелил из винчестера и вернулся домой. Может, он и по сей день в Озерной живет, я не знаю. Несколько лет назад, говорили, был в поселке.

Я был у Сталина в позапрошлом году. Он все так же пристально смотрит на море, хотя ветер и соленые морские брызги очень сильно его «состарили». Наверняка пройдет немного времени и природа окончательно сотрет частично отстреленный нос с лица каменного истукана.

История третья

Эта история трехдневной давности, то есть, – совсем свежая. Случилась она в Чечне.

Президент этой республики Рамзан Кадыров, 3 июля 2010 года в интервью телеканалу "Грозный" назвал сотрудников "Мемориала" «врагами народа, врагами закона, врагами государства».

Рамзан Кадыров хорошо известен большинству жителей России как президент республики, где идет война. Хотя, есть официальная точка зрения государственных чиновников, которые уверяют, что там раньше шла контр-террористическая операция, а сейчас идет мирное строительство. Но стреляют и убивают там по-прежнему часто.

Так вот, руководитель этой республики, один раз сказал правду, а два раза цинично соврал. Правда в том, что в «Мемориале» – есть враги народа. Они именно за это лагеря прошли, в тюрьмах маялись. А за остальное, похоже, Рамзану придется извиняться. Придется, потому что его слова не прошли незамеченными. 20 июля 2010 года члены Совета при Президенте РФ по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека обратились к Дмитрию Медведеву в связи с угрозами руководства Чеченской Республики в адрес Правозащитного центра «Мемориал».

В своем обращении они пишут, что они очень обеспокоены судьбой своих товарищей. Члены Совета при президенте считают, что публичное объявление правозащитников из «Мемориала» «врагами народа» может привести к новым трагическим событиям. Это заявление президента Чечни – «не что иное, как прямая и явная угроза», – считают они. «Мы просим Вас вмешаться в сложившуюся опасную ситуацию и сделать всё возможное для того, чтобы оградить правозащитников, работающих в Чеченской Республике, – в том числе и "мемориальцев", – от угроз и шельмования со стороны должностных лиц, обеспечить им возможность нормальной работы, исключить возможность по отношению к ним незаконного насилия со стороны представителей государственных органов» – написано в обращении к президенту Медведеву.

Вместо эпилога

Почти каждая семья нашей страны хранит в памяти историю своих репрессированных. Даже, несмотря на время, которое стирает все плохое.

«Любое изменение с памятниками – есть преступление. Я очень огорчен этим событием» – говорит активист камчатского «Мемориала» Алексей Игоревич Цурюпа.

Ему вторит экс-руководитель этой организации Владимир Юлиусович Гайдукас – «Это кощунство, это тоже самое, как захоронение перенести с места на место. Мое мнение резко отрицательное!».

Они узнали о переносе памятного знака от меня и очень недоумевали, почему никто не спросил их мнения.

Зато, мне есть что сказать нынешнему руководителю камчатского «Мемориала» – Дорош Анне Васильевне, которая со своими соратниками за несколько дней согласовала чиновникам перенос, те есть, почти дала разрешение:

- Зря Вы так, Анна Васильевна. Все понимают, что на Вас и на организацию оказывалось давление. Знаем, что чиновники рассказывали сказки, что, мол, ваш памятник нигде не оформлен и на него нет документов. Как сказал бы настоящий ссыльный – они Вам «тухту гнали», а вы сдались. И не предлагайте теперь людям на обещанные чиновниками деньги сделать большой памятник – оставьте этот, который поменьше.

Камчатка – край, куда ссылали еще при царе. К примеру, камчатский ученый-философ Александр Трухачев очень хорошо помнит историю, рассказанную ему старым коряком про мильковского ссыльного. Так вот этот поселенец красную тряпку у себя повесил на двадцать лет раньше, чем на Камчатке была установлена советская власть.

Сегодня, когда камчатская власть посмертно репрессировала уже прошедших горнила лагерей, необходимо ясно и четко сказать камчатским чиновникам – у вас нет совести, вы бесчестны и у вас проблема с памятью. Вам этого переноса знака «Памяти жертв политических репрессий» люди не простят и История вас не помилует.

Алексей ПЕТРОВ
 

Распечатать
Комментарии
  • Гость
    08 August 12:45 AM

    Коллажик, замечу, отличается от размещенного в газетной версии статьи в "Справедливой Камчатке".:-) А.П.

 
Подразделы
Календарь
Лента


Радио Свобода © 2010 RFE/RL, Inc. | Все права защищены. Обновлено 2/2/2013 10:38:37 PM
Опрос
  Разработка сайта -
Студия "Зебра"
© Все права защищены и принадлежат —
КамчатИнформ